Глазов после войны: штрихи к портрету
Послевоенный Глазов. Уставший от тягот войны, город продолжал жить и работать в ритме военного времени. В артели «Металлпром» изготавливали сельскохозяйственный инвентарь и слесарные тиски. Мебельная фабрика возвращалась к производству гражданской продукции и осваивала выпуск плательных шкафов и комодов. Кирпичный завод производил материалы для строительства жилья и нового крупного промышленного объекта — уранового производства. Хлебопекарня обеспечивала хлебом горожан и многочисленных рабочих, привлечённых к строительству нового завода. Мясокомбинат вырабатывал 2,5 - 3 тонны мяса в день для магазинов, столовых и медицинских учреждений. Продолжали работу еще почти два десятка промышленных предприятий, каждое из которых вносило вклад в восстановление и развитие страны.
Как же жилось глазовчанам в первые послевоенные годы, какие трудности приходилось преодолевать? Погрузиться в реалии эпохи и ответить на этот вопрос позволяют протоколы заседаний городского совета за 1947—1948 годы.
Бараки - под общежития
После войны население Глазова, едва превышавшее двадцать тысяч человек, стало стремительно прибывать - в городе создавали завод по производству обогащённого урана. Руководство города не могло обеспечить новых специалистов достаточным количеством жилья, поэтому одновременно с возведением заводских корпусов, началось строительство жилых домов. А пока новоприбывшие размещались в домах барачного типа на «втором» участке — западной окраине Глазова, отделённой от центра улицей Загородной (ныне улица Ленина). Там стояли деревянные двухэтажные дома -бараки, построенные ещё в 1936 году. Предназначенные для временного размещения, они превратились в общежития. Использовались «финские» дома и все более-менее подходящие помещения. Например, в бывшей прачечной поселили 5 семей, а в 1947 -м часть прибывших поселили в гостиницу, и «из-за заселения постоянных жильцов» финансовый план гостиницы за год остался невыполненным.
Операции при керосиновых лампах
Городская электростанция, основное оборудование которой было изношено, работала с перебоями. Главным поставщиком электроэнергии для Глазова в 1947 году был завод №544, однако его мощностей не хватало для всех потребностей города, и эта проблема коснулась всех сфер жизни.
С наступлением вечернего времени город погружался в темноту, энергия направлялась только на отдельные промышленные предприятия. Тяжело приходилось школам, которые регулярно сталкивались с отсутствием электричества. Хлебокомбинат при неравномерной подаче энергии выпускал горелый хлеб. Недостаток электроэнергии ощущался физиолечебницей, а в больнице часто выключался свет во время операций. Нередко срочные операции в ночное время проводились при керосиновых лампах.
Главное топливо - дрова и торф
Одной из ключевых проблем стало снабжение городского хозяйства топливом. Основными источниками отопления служили дрова и торф. Большая часть зданий обогревалась печами, хотя существовали и редкие котельные, работающие на торфе.
Документы сохранили свидетельства о трудностях тех лет. Например, в первом полугодии 1947 года городская баня почти половину времени находилась в простое из-за дефицита топлива. А в следующем 1948 году из-за необеспеченности топливом оказалась не готова к работе зимой гостиница. «Ужасный холод» стоял в амбулаторных кабинетах больницы. И даже дети в яслях «испытывали холод».
Случались и весьма показательные курьёзы: «Заготовка дров для школы произведена своевременно, но за отсутствием транспорта дрова не были своевременно подвезены на школьные дворы, в результате чего школьные дрова с берега были развезены другими организациями».
Все дело в транспорте
Несмотря на обилие вокруг Глазова леса и значительных запасов торфа, слабое обеспечение топливом было связано с нехваткой рабочей силы и транспорта. Гужевой транспорт - основное средство доставки материалов - не справлялся с нагрузкой. Например, единственным транспортом бани в 1947 году был бык, которого использовали для подвоза торфа. Его производительность составляла до 4 тонн в день. Между тем, чтобы баня работала бесперебойно, необходимо было подвозить топливо на 1 автомашине и 2 лошадях.
Транспортом пожарной команды были лошади. Начальник подразделения Абашев неоднократно обращался в горсовет с просьбой «приобрести лошадей взамен негодных». В распоряжении медиков тоже лишь выбракованная, истощённая лошадка. Отсутствие нормального транспорта приводило к тому, что «врачи скорой помощи по вызову бегут раньше лошади, а лошадь на место назначения прибывает с опозданием на 2-3 часа». И даже когда на заседаниях горсовета обсуждался вопрос о медленном и некачественном ремонте улиц, приходили к выводу: «Лес у нас есть, щебень есть, гравия в достаточном количестве. Все дело только в транспорте.
28 колодцев и одна водонаборная колонка
Остро стояла проблема водоснабжения. В городе была одна колонка, работавшая лишь в то время, когда железнодорожная водокачка подавала воду железной дороге. В остальное время город не обеспечивался водой. Имевшиеся 28 колодцев были фактически бесполезными: заброшенными или запущенными. Горожане пользовались водой из Чепцы, которая не отличалась чистотой. В реке стирали белье, вдоль берегов бродил домашний скот, а зимой на лед скидывали мусор.
В сложившейся ситуации руководство города решило установить дополнительно четыре водоразборные колонки возле физиолечебницы, городской бани, сельскохозяйственного техникума, а позже на улицах Кирова и Первомайской. Помимо этого, планировалось строительство двадцати трёх новых колодцев и восстановление прежних 28, что суммарно дало бы городу 51 колодец.
Требуют капитального ремонта
За годы войны инфраструктура города - дороги, мосты, тротуары - износились и разрушились. Улицы Сибирская, Молодой гвардии, Карла Маркса, Кирова стали почти непроезжими. Набережная и улица Орловская (находившаяся между ул. Сибирской и ул. Толстого) в 1947 году были закрыты из-за разрушенных мостов над небольшими речушками, пересекающими город. Требовался капитальный ремонт 4 мостов и строительство дорог. Значительная часть жилых домов и зданий коммунального хозяйства нуждались в восстановлении.
Нарушающих санитарный порядок – к ответственности
По улицам города свободно бродили коровы, козы, лошади, загрязняя их экскрементами и объедая свежие насаждения деревьев и кустарников. В 1948 году решением горсовета было запрещено привязывать лошадей к древонасаждениям, к заборам, к телеграфным и телефонным столбам и останавливать для кормления лошадей на улицах, кроме базарной площади.
Санитарное состояние города ухудшали и сами горожане: «на улицах тротуары растащены, заборы поломаны, разобраны…», «улицы, дворы, уборные находятся в антисанитарном состоянии», «наблюдаются случаи вывозки отбросов на берег и лед Чепцы, выкидка мусора, золы и прочих отходов прямо на улицы города… Город недопустимо загрязнен». Власти приняли решение: граждан, нарушающих санитарный порядок, расхищающих, портящих тротуары, заборы, мосты, зеленые насаждения, привлекать к административной и уголовной ответственности.
Наблюдается большой процент заболеваемости
Тяжелые военные годы, послевоенная бытовая неблагоустроенность, холод в домах, детсадах и школах, заболевания туберкулезом и трахомой, недостаточное питание отражались на физическом здоровье глазовчан.
В городе имелась больница на 263 койки, противотуберкулезный санаторий, венерологический диспансер и амбулатория. Активно велась профилактика и ликвидация вспышек паразитарного тифа: осуществлялась санитарная обработка всех приезжающих и выезжающих на железной дороге, санобработка заключенных, а также проводился ежедневный осмотр учеников школ на соблюдение личной гигиены.
Большое внимание уделялось профилактике туберкулёза. Все сотрудники предприятий пищевой промышленности, столовые работники и лица призывного возраста проходили обязательное обследование в рентгеновском кабинете. На 1 января 1947 года на диспансерном учёте состояло 178 взрослых, 40 подростков и 111 детей до 14 лет с активными формами туберкулёза.
Особая забота - детям
В 1946 – 1947 годах в Глазове работали 2 средних школы (мужская и женская), 2 семилетних, 2 начальные школы и средняя школа рабочей молодежи. Для малышей работали 3 яслей на 220 человек.
В 1946 году в яслях насчитывалось 65 человек гипотрофиков (детей с дефицитом массы тела ниже нормы своего возраста и роста), рахитиков – 45. В борьбе с гипотрофией применялось витаминолечение, индивидуальное питание, переливание крови. Чтобы снизить детскую заболеваемость и уменьшить уровень смертности среди младенцев, горсовет принял решение поручить горздраву создать специализированные детские стационары при яслях.
Каждые три месяца детям ставилась реакция Пирке для выявления возможного заражения туберкулёзом, и каждые шесть месяцев проводилась рентгеноскопия грудной клетки.
Все школьники дважды в год подвергались медицинскому обследованию. Особое внимание уделялось контролю заболеваемости трахомой: несмотря на принимаемые меры, показатели оставались высокими. Среди наиболее неблагополучных учебных заведений выделялась школа им. Короленко с уровнем инфицирования около 2,5%, а школа №3 — с показателем 4,9%.
Это лишь штрихи к портрету города послевоенной поры. Уже к середине 1950-х гг. город преобразился: промышленность росла, возводились жилые кварталы, строились новые объекты культуры и здравоохранения, появились первые автобусные маршруты. Но именно суровая послевоенная жизнь, полная ежедневных забот и лишений, стала периодом преодоления трудностей, восстановления и стремительного развития, заложив прочную основу для будущего процветания города.
Автор: Семакина Е.А - научный сотрудник музея отдела культурно-просветительской деятельности.
23.12.2025
Как же жилось глазовчанам в первые послевоенные годы, какие трудности приходилось преодолевать? Погрузиться в реалии эпохи и ответить на этот вопрос позволяют протоколы заседаний городского совета за 1947—1948 годы.
Бараки - под общежития
После войны население Глазова, едва превышавшее двадцать тысяч человек, стало стремительно прибывать - в городе создавали завод по производству обогащённого урана. Руководство города не могло обеспечить новых специалистов достаточным количеством жилья, поэтому одновременно с возведением заводских корпусов, началось строительство жилых домов. А пока новоприбывшие размещались в домах барачного типа на «втором» участке — западной окраине Глазова, отделённой от центра улицей Загородной (ныне улица Ленина). Там стояли деревянные двухэтажные дома -бараки, построенные ещё в 1936 году. Предназначенные для временного размещения, они превратились в общежития. Использовались «финские» дома и все более-менее подходящие помещения. Например, в бывшей прачечной поселили 5 семей, а в 1947 -м часть прибывших поселили в гостиницу, и «из-за заселения постоянных жильцов» финансовый план гостиницы за год остался невыполненным.
Среди жилых домов преобладали одноэтажные деревянные строения.
Дома на ул. Революции. Глазов, конец 1940-х гг.Фото С.И. Лыскова
Операции при керосиновых лампах
Городская электростанция, основное оборудование которой было изношено, работала с перебоями. Главным поставщиком электроэнергии для Глазова в 1947 году был завод №544, однако его мощностей не хватало для всех потребностей города, и эта проблема коснулась всех сфер жизни.
С наступлением вечернего времени город погружался в темноту, энергия направлялась только на отдельные промышленные предприятия. Тяжело приходилось школам, которые регулярно сталкивались с отсутствием электричества. Хлебокомбинат при неравномерной подаче энергии выпускал горелый хлеб. Недостаток электроэнергии ощущался физиолечебницей, а в больнице часто выключался свет во время операций. Нередко срочные операции в ночное время проводились при керосиновых лампах.
Главное топливо - дрова и торф
Одной из ключевых проблем стало снабжение городского хозяйства топливом. Основными источниками отопления служили дрова и торф. Большая часть зданий обогревалась печами, хотя существовали и редкие котельные, работающие на торфе.
Документы сохранили свидетельства о трудностях тех лет. Например, в первом полугодии 1947 года городская баня почти половину времени находилась в простое из-за дефицита топлива. А в следующем 1948 году из-за необеспеченности топливом оказалась не готова к работе зимой гостиница. «Ужасный холод» стоял в амбулаторных кабинетах больницы. И даже дети в яслях «испытывали холод».
Случались и весьма показательные курьёзы: «Заготовка дров для школы произведена своевременно, но за отсутствием транспорта дрова не были своевременно подвезены на школьные дворы, в результате чего школьные дрова с берега были развезены другими организациями».
Все дело в транспорте
Несмотря на обилие вокруг Глазова леса и значительных запасов торфа, слабое обеспечение топливом было связано с нехваткой рабочей силы и транспорта. Гужевой транспорт - основное средство доставки материалов - не справлялся с нагрузкой. Например, единственным транспортом бани в 1947 году был бык, которого использовали для подвоза торфа. Его производительность составляла до 4 тонн в день. Между тем, чтобы баня работала бесперебойно, необходимо было подвозить топливо на 1 автомашине и 2 лошадях.
Транспортом пожарной команды были лошади. Начальник подразделения Абашев неоднократно обращался в горсовет с просьбой «приобрести лошадей взамен негодных». В распоряжении медиков тоже лишь выбракованная, истощённая лошадка. Отсутствие нормального транспорта приводило к тому, что «врачи скорой помощи по вызову бегут раньше лошади, а лошадь на место назначения прибывает с опозданием на 2-3 часа». И даже когда на заседаниях горсовета обсуждался вопрос о медленном и некачественном ремонте улиц, приходили к выводу: «Лес у нас есть, щебень есть, гравия в достаточном количестве. Все дело только в транспорте.
Дрова после войны были основным источником отопления в Глазове.
Сплав леса по Чепце. Глазов, конец 1940-х гг.Фото С.И. Лыскова
28 колодцев и одна водонаборная колонка
Остро стояла проблема водоснабжения. В городе была одна колонка, работавшая лишь в то время, когда железнодорожная водокачка подавала воду железной дороге. В остальное время город не обеспечивался водой. Имевшиеся 28 колодцев были фактически бесполезными: заброшенными или запущенными. Горожане пользовались водой из Чепцы, которая не отличалась чистотой. В реке стирали белье, вдоль берегов бродил домашний скот, а зимой на лед скидывали мусор.
В сложившейся ситуации руководство города решило установить дополнительно четыре водоразборные колонки возле физиолечебницы, городской бани, сельскохозяйственного техникума, а позже на улицах Кирова и Первомайской. Помимо этого, планировалось строительство двадцати трёх новых колодцев и восстановление прежних 28, что суммарно дало бы городу 51 колодец.
Требуют капитального ремонта
За годы войны инфраструктура города - дороги, мосты, тротуары - износились и разрушились. Улицы Сибирская, Молодой гвардии, Карла Маркса, Кирова стали почти непроезжими. Набережная и улица Орловская (находившаяся между ул. Сибирской и ул. Толстого) в 1947 году были закрыты из-за разрушенных мостов над небольшими речушками, пересекающими город. Требовался капитальный ремонт 4 мостов и строительство дорог. Значительная часть жилых домов и зданий коммунального хозяйства нуждались в восстановлении.
Разбитые дороги улиц города требовали ремонта.
Вид на ул. Первомайскую с ул. Молодой гвардии. Глазов, конец 1940-х гг. Фото С.И. Лыскова
Нарушающих санитарный порядок – к ответственности
По улицам города свободно бродили коровы, козы, лошади, загрязняя их экскрементами и объедая свежие насаждения деревьев и кустарников. В 1948 году решением горсовета было запрещено привязывать лошадей к древонасаждениям, к заборам, к телеграфным и телефонным столбам и останавливать для кормления лошадей на улицах, кроме базарной площади.
Санитарное состояние города ухудшали и сами горожане: «на улицах тротуары растащены, заборы поломаны, разобраны…», «улицы, дворы, уборные находятся в антисанитарном состоянии», «наблюдаются случаи вывозки отбросов на берег и лед Чепцы, выкидка мусора, золы и прочих отходов прямо на улицы города… Город недопустимо загрязнен». Власти приняли решение: граждан, нарушающих санитарный порядок, расхищающих, портящих тротуары, заборы, мосты, зеленые насаждения, привлекать к административной и уголовной ответственности.
Наблюдается большой процент заболеваемости
Тяжелые военные годы, послевоенная бытовая неблагоустроенность, холод в домах, детсадах и школах, заболевания туберкулезом и трахомой, недостаточное питание отражались на физическом здоровье глазовчан.
В городе имелась больница на 263 койки, противотуберкулезный санаторий, венерологический диспансер и амбулатория. Активно велась профилактика и ликвидация вспышек паразитарного тифа: осуществлялась санитарная обработка всех приезжающих и выезжающих на железной дороге, санобработка заключенных, а также проводился ежедневный осмотр учеников школ на соблюдение личной гигиены.
Большое внимание уделялось профилактике туберкулёза. Все сотрудники предприятий пищевой промышленности, столовые работники и лица призывного возраста проходили обязательное обследование в рентгеновском кабинете. На 1 января 1947 года на диспансерном учёте состояло 178 взрослых, 40 подростков и 111 детей до 14 лет с активными формами туберкулёза.
Особая забота - детям
В 1946 – 1947 годах в Глазове работали 2 средних школы (мужская и женская), 2 семилетних, 2 начальные школы и средняя школа рабочей молодежи. Для малышей работали 3 яслей на 220 человек.
В 1946 году в яслях насчитывалось 65 человек гипотрофиков (детей с дефицитом массы тела ниже нормы своего возраста и роста), рахитиков – 45. В борьбе с гипотрофией применялось витаминолечение, индивидуальное питание, переливание крови. Чтобы снизить детскую заболеваемость и уменьшить уровень смертности среди младенцев, горсовет принял решение поручить горздраву создать специализированные детские стационары при яслях.
Каждые три месяца детям ставилась реакция Пирке для выявления возможного заражения туберкулёзом, и каждые шесть месяцев проводилась рентгеноскопия грудной клетки.
Все школьники дважды в год подвергались медицинскому обследованию. Особое внимание уделялось контролю заболеваемости трахомой: несмотря на принимаемые меры, показатели оставались высокими. Среди наиболее неблагополучных учебных заведений выделялась школа им. Короленко с уровнем инфицирования около 2,5%, а школа №3 — с показателем 4,9%.
Это лишь штрихи к портрету города послевоенной поры. Уже к середине 1950-х гг. город преобразился: промышленность росла, возводились жилые кварталы, строились новые объекты культуры и здравоохранения, появились первые автобусные маршруты. Но именно суровая послевоенная жизнь, полная ежедневных забот и лишений, стала периодом преодоления трудностей, восстановления и стремительного развития, заложив прочную основу для будущего процветания города.
Автор: Семакина Е.А - научный сотрудник музея отдела культурно-просветительской деятельности.
23.12.2025
👁 75
