Глазовская табачная фабрика в годы Великой Отечественной войны

«Давай закурим, товарищ, по одной»,- слышали в перерыве между боями солдаты. «Давай закурим, товарищ мой!» - подхватывали бойцы полюбившуюся песню. В наши дни она получила бы ограничение 18+ и резкое осуждение из-за прямого призыва к курению. Однако в годы Великой Отечественной войны над полями сражений поднимался не только пороховой дым, но и табачный. И курение – по мирным временам, вредная привычка – помогало снять стресс, отвлечься, притупить чувство голода. Потому наравне с продуктами питания фронтовики регулярно получали норму табака или махорки.

С самого начала войны в СССР было организовано не имевшее аналогов в истории массовое перемещение населения, предприятий, запасов продовольствия и сырья из прифронтовых областей вглубь страны. Не остались в стороне от эвакуации табачные фабрики и склады с табачным сырьем и махоркой. Так в конце 1941 года в наш город прибыло оборудование табачной фабрики им. К.Цеткин из Ленинграда и фабрики «Ява» из Москвы, позже поступило оборудование из Чистополя. Станки разместили в здании спирто-водочного завода (совр. исторический корпус ЛВЗ «Глазовский») и приняли решение о создании Глазовской табачной фабрики.
Существует легенда, что в СССР табачные фабрики получали статус стратегического объекта: диаметр советских папирос составлял 7,62 мм, чтобы при необходимости на тех же станках наладить выпуск патронов. Легенда легендой, а запускать производство заново, когда кругом нужда и война – дело чрезвычайно сложное, даже для важных стратегических объектов.

Перед руководством нового городского предприятия стояла цель в сжатые сроки выполнить правительственный план по выпуску 2 миллиардов папирос в год! Для этого надо было подобрать кадры, установить всё оборудование, отремонтировать цеха и предусмотреть множество других вопросов, чтобы поддерживать фабрику в рабочем состоянии. Глазов в то время был городом со слабо развитой индустрией и к тому же удаленным от сырьевых и промышленных баз. Что говорить о высококвалифированных специалистах, если даже примитивные инструменты и запчасти найти в городе было невозможно.

Несмотря на все трудности, как только поступило долгожданное сырье, 19 апреля 1942 года, фабрика приступила к выпуску продукции. Поначалу это были разные сорта табака, от высшего до третьего, и водка. Позже фабрика перешла на выпуск более сложной продукции – папирос.

Коллектив фабрики понимал потребность фронта в своей продукции и стремился работать самоотверженно. Но случалось, что производственный процесс в цехах надолго замирал. Одной из главных причин было отключение электроэнергии. Городская электростанция не справлялась со снабжением предприятий города. В первую очередь, электричеством обеспечивался патронный завод №544. Работа фабрики во все годы войны целиком и полностью зависела от завода. Усиливали производственный режим патронного завода или случались неполадки в его энергохозяйстве – и станки фабрики отключались. В буквальном смысле приходилось ловить каждый час и минуту для подачи электроэнергии. Это нарушало все планы и графики производства.

Без чего невозможен выпуск какой-либо продукции, так это без сырья. Для производства махорки использовался табак-самосад, а для выпуска папирос закупались желтые табаки. С поставкой и того, и другого были проблемы. Табак-самосад закупали у колхозов республики. Но табак не хлеб. И колхозы считали его второстепенной культурой, а потому затягивали посев рассады и подготовку полей. В результате, махорочное сырье от колхозов поступало не в том количестве, в каком ожидалось, а то и вовсе не поступало. «Выкачка местного сырья из далеких глубинок» ложилась на плечи отдела снабжения. Снабженцы фабрики отправлялись в удаленные районы Удмуртии, находили транспорт, обращались за помощью к разным организациям – и так перевозили сырьё на фабрику. Закупали табак и у частных лиц через заготовительные пункты «Главтабаксырье» в Глазове, Игре, Кезу, Юкаменском, Старых Зятцах. Сдавая табак-самосадку «на давальческих условиях», население получало фабричную курительную махорку. Сорок процентов от сданного веса!

Для папирос же сырье закупалось не только в Удмуртии. Первой партией прибыл кубанские и кавказские табаки. Позже большую часть желтых табаков привозили из Казани, Башкирии, Омской области. Удивительно, что при нескончаемых проблемах с сырьем выпуск папирос не только не прекращался, но и имел яркое разнообразие. Уже на второй год работы с конвейера фабрики выпускались папиросы разных сортов и марок. Папиросы «Беломорканал», «Казбек», «Метро», «Новогодние», «25 лет РККА», «25 лет ВЛКСМ», «Рица», «Броненосец Потемкин». 1943 год ознаменовался победами Красной Армии, и этот успех нашёл отклик в названиях папирос – папиросы «Орловские», «Харьковские» и другие. Этикеты папирос и табака снабжались лозунгами на тематику Великой Отечественной войны. Во все годы работы Глазовской табачной фабрики ассортимент папирос менялся, обновлялось оборудование, запускался выпуск новых видов продукции.

Центральная дегустационная комиссия регулярно проводила оценку папирос и махорочного табака по качеству. В некоторые месяцы оценка качества Глазовских папирос была настолько высокой, что превосходила показатели старых табачных фабрик. Коллективу Глазовской фабрики было чем гордиться!

Что же было движущей силой людей в те годы, кроме стремления отдать все силы для помощи стране в нелегкое время? Был пример других советских людей. Стахановское движение, соревнования между бригадами и с другими табачными фабриками по стране. Энтузиазма в работе добавляли советские праздники: годовщины революции, юбилейные даты, Первомай и другие торжественные события. Ко всем знаменательным датам фабрика стремилась показать высочайшие результаты.

Рабочими и служащими на табачной фабрике в основном были женщины. За самоотверженную работу в суровые дни войны 113 женщин фабрики были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Женщины были ведущей силой и на производстве, и в обслуживающих цехах, и в подсобном хозяйстве. Изначально работниками фабрики в большинстве своём были эвакуированные из захваченных районов страны. Предвидя, что рано или поздно последует реэвакуация, фабрика изначально задалась целью подготовить собственные кадры. И потому в 1944 году, когда большая часть территории страны была освобождена и эвакуированные стали возвращаться домой, часть специалистов на фабрике уже была из коренных жителей.

Привлекая людей, фабрика занималась их расселением, обустройством быта и питания в столовой. Столовая находилась в ведении Горпита. Но фабрика снабжала её отоплением, освещением, текущим ремонтом помещения и инвентаря. Для работающих матерей организовали детский сад. Специально для фабричной столовой и детского сада было создано овощехранилище и организовано подсобное хозяйство. Работники подсобного хозяйства и рабочие цехов, выполнившие план, летом заготавливали дрова, сено, овощи, грибы и ягоды, фураж для лошадей. Четыре лошади – единственный вид транспорта, которым располагала фабрика. На них привозили топливо для нужд фабрики и для работников – первую очередь, для семей фронтовиков и инвалидов войны.

«Нам кажется, что мы получили весточку и гостинец от родного отца. Ваше внимание, ваша трогательная забота доставили нам огромную радость». Эти слова рабочие фабрики прочитали в письме от старшего лейтенанта Николая Александровича Суворова, который в 1943 году на 25-летие Красной Армии получил посылку от директора Глазовской табачной фабрики. И для тех, кто работал здесь, превозмогая трудности, решая, казалось бы, нерешаемые задачи, выполняя планы и перевыполняя их, обучая молодежь, тоже было великой радостью знать, что в Победу над врагом они вложили свою малую, но важную часть.

Табачная фабрика продолжила свою деятельность и в послевоенное время. В 1950 году она была расформирована, и в цехах фабрики вновь развернулось спирто-водочное производство.


Автор: И.И. Кондратьева, научный сотрудник музея отдела образовательно-просветительской деятельности.
06.05.2022

👁 76

Вверх